+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Приватизация в россии 90 х годов 2019 год

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp» , которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение оригинальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения оригинальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, РУКОНТЕКСТ, etxt.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии так, что на внешний вид, файл с повышенной оригинальностью не отличается от исходного.

Результат поиска


научная работа Особенности приватизации в РФ в 90-х Тип работы: научная работа. Добавлен: 15.10.2012. Год: 2012. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru:


осковская Государственная Юридическая Академия
Имени О. Е. Кутафина

Научно-исследовательская работа на тему:
Особенности приватизации в РФ в 90-х

Выполнила студентка 1 курса
2 группы Захарасевич К. А.

Преподавателю:
Кисляковой Н. А.

Москва 2011
Введение
Процесс приватизации в России проходил в 90-х годах. Согласитесь, для истории это совсем не давно. В данной научно-исследовательской работе я дам определение приватизации, охарактеризую ее основные этапы, подведу итоги и прослежу возможные ошибки в реализации такой «реформы» как приватизация.
Безусловно, для России приватизация не прошла бесследно и это с лихвой испытали граждане РФ на себе.

Понятие приватизации
Приватизация -передача имущества ( предприятий , цехов , производственных участков , иных подразделений , выделяемых в самостоятельные производства , оборудования , зда ний , сооружений , лицензий , пат ентов и
других материальных и нематериальных активов предприятий , а также совместных предприятий , коммер ческих банков , ассоциаций , жил ых и
нежилых помещений и т . д .), нах одящегося в государственной или
муниципальной собственности , в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном ФЗ « О приватизации государственного и муниципального имущества» .

Приватизация — форма преобразования собственности, представляющая собой процесс передачи государственной (муниципальной) собственности в частные руки.
Разгосударствление и приватизация — не однозначные, хотя и тесно связанные между собой понятия.
Разгосударствление собственности – передача ранее принадлежавших государству объектов в частные руки . Это процесс , более обширный , чем просто приватизация . Происходи т разделение собственности на федеральную муниципальную и частную .

Основные этапы разгосударствления собственности в РФ :
1) в транзитарный период :
2) полный хозрасчет ( полное хозяйственное ведение );
3) аренда ;
4) аренда с выкупом ;
5) коммерциализация деятельности государственных пред —
приятий ;
6) приватизация .

Приватизацию следует рассматривать как одну из форм разгосударствления. Однако разгосударствление возможно и без приватизации. В этом случае смена собственника не происходит, а процесс децентрализации в пределах государственного управления собственностью.
Обратный процесс называется национализацией или муниципализацией .

Для понимания современной природы процессов приватизации
необходимо учитывать особенности двух типов приватизации .
Первый тип приватизации связан со структурой перестройки стран Запада в конце 1970 х гг ., с переоценкой места и роли государственной собственности и государственного предпринимательства в экономике стран с большой долей госсектора .

Мотивы приватизации данного типа :
1) увеличение доходов бюджета ;
2) оздоровление государственных финансов ;
3) повышение эффективности экономики ;
4) оживление конкуренции ;
5) специализация и демонополизация .

Второй тип приватизации формировался с 1989 г . в ходе преобразований в бывших социалистических странах . Особая роль данного типа приватизации отведена переходу от административно — командного типа экономической системы к рыночному .

Особенности российского процесса приватизации.
1. Директивность. Решения о приватизации принимались не трудовыми коллективами или руководителями ( менеджерами ), знавшими специфику финансового и технического состояния предприятий , а Госкомимуществом .
2. Приоритетность одной формы. В качестве приоритетного направления было превращение государственной собственности в частную .
3. Приоритет социально-политических целей над экономическими. Российская модель приватизации не учитывала критериев
экономической эффективности , что привело к расточительности .

Различают малую и большую приватизацию.
Различие в том , что в первом случае создаются индивидуальные частные предприятия , мелкие кооперативы , небольшие хозяйственные товарищества и ООО , во втором — акционерные общества .
В ходе приватизации во всех странах с переходной экономикой проявились примерно одинаковые важнейшие тенденции , проблемы и противоречия . Приватизация охватила промышленность и сферу услуг , торговлю и общественное питание , при этом использовались схожие методы передачи имущества . Мелкие предприятия переходили в частные руки путем их продажи на аукционах или по конкурсу . Крупные предприятия передавались приватизационными ведомствами , которые осуществляли их разгосударствление путем акционирования .
Акции этих предприятий частично предоставлялись коллективам предприятия , а оставшаяся часть акций приобреталась частными ( юридическими и физическими ) лицами на аукционах или конкурсах .
В нашей стране малая приватизация не достигла главной экономической и социальной цели- создать мощный средний класс , который во всех развитых странах является важнейшей опорой для общества , гарантом его стабильного развития .
Как известно , во всех странах с развитой рыночной экономикой именно данная группа предприятий ( а не крупные фирмы и концерны ) обеспечивают занятость большей части населения .
Российское законодательство регламентирует условия создания малых предприятий . Налоговая , финансовая и кредитная политика государства поддерживает малый бизнес России .
Еще более противоречивыми и во многом негативными оказались итоги большой приватизации . На основе ваучерной приватизации возникли новые формы экономической преступности , весьма сомнительными оказались льготы коллективам и предприятиям .
В российском сельском хозяйстве преобразование отношений собственности происходит совершенно иными путями по сравнению с промышленностью и сферой услуг . Бывшие колхозы и совхозы пошли по пути преобразования в общества с ограниченной ответственностью ( ООО )

Этапы российской приватизации.
1. Доваучерная приватизация в форме выкупа арендованного имущества охватывала в основном сферу социальной инфраструктуры ( тор говлю , бытовое обслуживание , общественное питание и др .).
2. Ваучерный (чековый) этап приватизации . Его основой стали
преобразование государственных предприятий в акционерные общества
открытого типа и продажа малых предприятий .
3. Послечековы й (денежный) эта п приватизации . Его основным содержанием была продажа самих предприятий и их акций .
4. Залоговые аукционы. Государ ство с целью покрытия дефицита госбюджета отдает в залог под кредиты коммерческим банкам пакеты акций крупных предприятий .

2.Ваучер — это документ, предоставляющий право на получение определенного количества материальных благ или услуг, участка земли установленной площади и т. п.
В нашей стране ваучеры получили применение в форме приватизационных чеков, которые давали право собственнику на приобретение акций либо на своем приватизируемом предприятии, либо на специализированных чековых аукционах.
Ваучерная приватизация проводилась в 1992—1994 гг. Ей предшествовали законодательные акты Верховного Совета РСФСР , принятые летом 1991 года, которые предусматривали выкуп государственных предприятий и их преобразование в акционерные общества. Для упорядочения приватизации был принят закон «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР», согласно которому каждый гражданин России получал именной приватизационный счет, на который должны были зачисляться денежные суммы, предназначенные для оплаты приватизируемого государственного имущества. Закон не разрешал продажу приватизационных вкладов другим лицам. Этот закон, однако, не был осуществлен, и вместо него была проведена ваучерная приватизация.
Летом 1992 г. были введены ваучеры (приватизационные чеки), которые небесплатно раздавались населению. За каждый ваучер необходимо было заплатить 25 рублей, независимо от того, кто получал ваучер взрослый человек или ребёнок. Номинальная стоимость ваучера составляла 10 тысяч рублей. Имущество предприятий страны было оценено в 1400 миллиардов рублей, и на эту сумму были изданы ваучеры.
Реальная рыночная стоимость пакета акций, который можно было получить в обмен на один ваучер, колебалась в широких пределах в зависимости от компании, чьи акции приобретались в обмен на ваучер, а также от региона, где это происходило.
Итог:Во многом благодаря введению ваучера (чека) в России сформировались:

    акционерный сектор экономики; рынки ценных бумаг;
    система инвестиционных фондов и других финансовых структур;
    новый класс — класс собственников.

К 1 июля 1994 г. почти 50 % легкой и пищевой промышленности входят в частный сектор экономики, а также строительство — 35 %, автотранспорт -42, торговля (оптовая и розничная) — около 50, общественное питание — 55, бытовое обслуживание — 21 %.
3. С 1 июля 1994 г. начался денежный этап приватизации в России. Главной задачей нового этапа является не наращивание темпов приватизации, а увеличение отдачи от нее для государственных бюджетов всех уровней, Необходимым следствием такой политики является сокращение предложения имущества на продажу и повышение цен на него. Однако, неизбежное сокращение рентабельности приватизационных операций для посредников при этом компенсируется снижением многих рисков для конечных инвесторов,’ Возросшая доля частного сектора в российской экономике и инвестиционная направленность новой стратегии российского правительства повышают заинтересованность внешнего инвестора в приобретении активов российских предприятий.
4. Залоговые аукционы были предприняты в 1995 году с целью пополнения государственной казны. Правительство планировало получить деньги, приватизировав часть государственных предприятий. На продажу был выставлен ряд крупнейших компаний. Аукционы назывались залоговыми, так как, в отличие от обычных аукционов, компании не продавались, а отдавались в залог. Однако, выкуплены обратно они не были. Во многих случаях в конкурсе участвовало несколько фирм, принадлежавших одному и тому же человеку или группе лиц. Более того, госпредприятия зачастую покупались не за собственные деньги, а за деньги, взятые в кредит у государства.
В результате залоговых аукционов появились олигархи- миллиардеры ( Березовский , Ходорковский , Абрамович и другие)

Цели приватизации :
и т.д.

Перейти к полному тексту работы

Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru

Смотреть полный текст работы бесплатно

Смотреть похожие работы

* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.

Реальная приватизация вновь начнется, когда политическая элита поймет: пора уходить

Приватизация. Сколько в этом слове! Сколько эмоций оно вызывает. А сколько вранья и мифов накручено вокруг нее! Практически все массовые представления о приватизации искажены до неузнаваемости, политически извращены и не имеют ничего общего с действительностью. С ходу и не разберешься. Придется начать с самого начала.

Это интересно:  Отказ в приватизации земельного участка 2019 год

С 1992 года в России прошли четыре больших волны приватизации: массовая начала 90-х, залоговая середины 90-х, частная приватизация в виде «народных IPO» нулевых годов и приватизация без приватизации — планируемая сейчас.

Массовая приватизация 90-х

Вопреки распространенному мнению, массовая приватизация внесла немного изменений в структуру собственности. Она шла по пути наименьшего сопротивления и всего-навсего закрепляла уже сложившийся факт самоустранения государства от управления предприятиями. Как у Михаила Жванецкого: «Трудно менять, ничего не меняя. Но мы будем!»

Предприятия передавались в руки самому неэффективному собственнику — трудовым коллективам и существующим гендиректорам. Это становится очевидным, если посмотреть, какой именно вариант приватизации был массово избран предприятиями. Реальная демократия и политическая борьба начала 90-х двинула ход истории именно по этому пути наименьшего сопротивления.

Любому знакомому с экономической теорией понятно, что собственность трудовых коллективов обрекает крупную промышленность на застой, на проедание инвестиций в пользу потребления, на развитие чудовищной коррупции и примитивного воровства менеджеров. И

Чубайс делал все, что было в его силах, чтобы двинуть приватизацию по другому пути, по пути реальной частной собственности с разделением собственников и работников предприятия. Но сил всего гайдаровского крыла правительства было для этого явно недостаточно.

На Бориса Ельцина и политическую элиту коллективных законодательных органов того времени огромное влияние оказывали «крепкие хозяйственники» и старые гендиректора.

Приватизация «по Чубайсу» происходила на самом деле вопреки Чубайсу. Вся знаменитая «ваучерная приватизация» была по объему в разы меньше передачи предприятий в коллективную собственность и захлебнулась именно потому, что на ваучеры не оказалось реального наполнения — акций крупнейших предприятий. Именно из-за приватизации в пользу трудовых коллективов ваучеры во многом остались лишь бумажками и вместо «двух волг» стоили зачастую лишь бутылку водки.

Слой действительно частных собственников формировался в следующие несколько лет в ходе «переприватизации» — скупки акций у трудовых коллективов и ваучеров у граждан, консолидации крупных пакетов в частных руках, а также корпоративных конфликтов и рейдерских захватов. Вот тогда возникали действительно частные компании. Фактически начальная массовая приватизация прошла в два этапа: сначала возникла коллективистская структура собственности, а только потом — в ходе «переприватизации» — реально частная.

Можно ли было провести массовую приватизацию иначе? Об этом интересно поспорить, но, к сожалению, этими спорами сделанного не воротишь.

Некоторые гендиректора вполне адаптировались к новой ситуации (типа «Газпрома» Виктора Черномырдина или «ЛУКойла» Вагита Алекперова). Они остались у руля и провели свои компании через волны бушующего перераспределения собственности. Но

большинство старых директоров не могли реально конкурировать с молодой, агрессивной и не брезгующей зачастую даже откровенно криминальными приемами «порослью» частных владельцев и менеджеров.

Редкие предприятия так и не прошли эту стадию, оставшись, по существу, старыми социалистически управляемыми предприятиями до сих пор (типа «АвтоВАЗа»).

Хороший вопрос — откуда брались капиталы для захватов коллективных предприятий? Ведь после инфляции начала 1992 года денег не было ни у кого. Как проводить приватизацию, когда ни у кого ничего нет? Именно поэтому и возникла весьма спорная идея ваучеров. Однако под верхним слоем активно и публично обсуждаемой ваучерной приватизации в глубине шли совсем другие, гораздо более важные процессы.

Фактически «переприватизация» происходила за счет госфинансирования: крайне дешевые кредиты Центробанка частным банкам в условиях высокой инфляции. Хорошие заработки банки имели на гособлигациях, на обязательной конверсии валюты, на размещении бюджетных средств на счетах. Конечно, был и самоподдерживающийся процесс на основе контроля финансовых потоков самих предприятий банковским сектором. Все это привело к концентрации у банков весьма впечатляющих капиталов и борьбе их между собой за «передел промышленности». Бандиты 90-х годов или становились легальными банкирами — или вымирали. Конкуренции банковскому капиталу они составить не могли в принципе.

Практически вся история 90-х годов — это история исправления первоначальной ошибочной коллективистской приватизации, история «переприватизации». Именно в этом реальный смысл «лихих 90-х» с точки зрения экономики.

Я бы не хотел обвинять кого-то лично в обогащении или сознательном потакании обогащению отдельных групп. Конечно, и это было. Но сама система сложилась абсолютно стихийно, как равнодействующая политического противоборства и, по определению все того же Жванецкого, «борьбы невежества с несправедливостью».

Крест на этой политике подкормки частных банков поставил только кризис 1998 года. Змея укусила себя за хвост, именно частные банки привели к краху системы их господкормки. Типичная для либеральной экономики ситуация, когда максимизация выгоды каждого субъекта при неправильно установленных правилах игры приводит не к развитию, а к кризису, краху всей системы, питающей этих субъектов. После кризиса 1998 года банки разорились, в силу вошли экспортеры. Последние в нулевые дисциплинированно выстроились под консолидировавшуюся властную элиту. Но это уже другая история.

Впрочем, главное к 1998 году было уже сделано — структура собственности российской экономики из коллективистской стала весьма похожа на частную. Что и позволило обеспечить реальный рывок промышленности в условиях девальвации рубля после 1998 года.

Вторым этапом, после избрания Ельцина на второй срок в 1996 году, стала приватизация в виде залоговых аукционов. Всем ясно, что реальной конкуренции на этих аукционах не было (за небольшим исключением) и ни о каком возврате денег речи даже и не шло. Это было чисто политическое решение о расплате c крупнейшими банковскими группами за поддержку в ходе выборов. Вкуснейшие куски госсобственности передавались фактически бесплатно (это было нетрудно – разместив бюджетные средства в нужном объеме на счетах нужного банка, внести «залоговую стоимость» компании, а потом вернуть эти средства за счет полученных компаний).

Залоговые аукционы — это была реальная афера куда крупнее предыдущей бессистемной и весьма разнообразной приватизации или всяких там МММ и «Хопер-инвестов». Пусть собственности распределялось и меньше, чем на предыдущем этапе приватизации, но процент «несправедливости» здесь был принципиально выше.

О реальном участии людей в этой приватизации речи и не шло. Более того, вся система залоговой приватизации была выстроена так, чтобы пройти мимо общественного сознания, и это, в общем, удалось. Впрочем, не столько в силу нарочитой сложности схемы приватизации, сколько потому, что общественное мнение оказалось надолго отвлечено кризисом 1998 года.

Но государство формально получало какие-то деньги (и чем дальше от 1996 года — тем большие). Апофеозом приватизации стал, конечно, следующий этап. Государство от нее не получило ничего вообще.

Невиданная вещь — приватизация с обращением вырученных денег не в пользу государства и бюджета, а в пользу частных компаний. Когда государство от приватизации получает только дырку от бублика. Что такое «народные IPO»? Госпредприятие (Сбербанк, ВТБ или «Роснефть») выпускает акции и размещает их на рынке, но средства от размещения этих акций получает не бюджет, а сама эта компания. Многие миллиарды долларов в каждом случае. Формально доля государства в этих компаниях просто «размывается» за счет нового выпуска акций, государство сокращает свою долю и ничего за это не получает. Граждане остались с чем? С носом. Помните Высоцкого: «. мимо носа носят чачу, мимо рота — алычу. » Но политическая стабильность и доверие к власти сделали все это абсолютно легальным и легитимным. Верим мы все, что именно так и было надо сделать. И не задаем вопросов. В самом деле: что хорошо для ВТБ — хорошо для страны. Ведь ВТБ — госбанк и принадлежит народу. Или я в чем-то ошибся?

Впрочем, как будто этого было мало, акции, размещенные в ходе этих IPO, в которые сотни тысяч граждан вложили свои деньги, почти сразу же упали, и граждане-инвесторы оказались почти в ситуации, как с МММ. То есть продать акции, конечно, можно, но это настолько непростая и недешевая процедура, что этого практически никто не делает (надо идти к брокеру, заключать с ним договор о передаче акций в депозитарий, выводить их на биржу и т. д.). Более того, даже владение этими акциями оказалось недешевым делом — на обеспечение их владения вне биржи уходят практически все дивиденды, выплачиваемые по этим акциям. А может, кто-то их по дешевке вне биржи скупает? «Переприватизация», как в 90-е?

В Голливуде такое «кино» назвали бы «Двойной удар». Наши граждане перенесли его безропотно. С гордо поднятой, ничего не понимающей головой.

Приватизация без приватизации

Наконец мы добрались до современного этапа. Последняя инициатива Минфина о продаже части акций госпакета в ближайшие годы. Тенденция сменилась, больше никакой «халявы» под видом приватизации. Теперь приватизация будет происходить именно за реальные деньги и именно в пользу бюджета. Не от хорошей жизни — Резервный фонд заканчивается, надо чем-то финансировать его дефицит.

Вроде бы смысл приватизации восстановлен. Как бы не так! Речь идет ведь только о продаже небольших частей с сохранением за государством всех «командных высот».

О реальной приватизации, т. е. обращении предприятий из государственной собственности в частную, речи не идет. Менеджмент всех этих «приватизируемых» предприятий будет по-прежнему назначаться государством, а сами госпредприятия и госбанки — продолжать работать в интересах высшей политической элиты страны.

Это приватизация просто для денег. А не для передачи каких-то компаний в частную собственность. Как мероприятие по изменению структуры собственности она бессмысленна. Изменений не будет.

Более того. Реально в ходе «мероприятий по спасению из кризиса» 2008–2009 годов доля государства в госбанках существенно выросла (за счет «докапитализации» в разных формах, которую на десятки миллиардов долларов получали именно государственные банки). А сами госбанки существенно нарастили свое влияние на экономику. И продажа части пакета во многом лишь компенсирует эту ползучую национализацию. Что, конечно, неплохо, но явно недостаточно.

Это интересно:  Закон о приватизации дачного участка 2019 год

Конечно, все вышеописанное в отношении приватизации — лишь упрощенная схема. Призванная подчеркнуть, оттенить наиболее важные моменты. Есть еще «текущая приватизация» — ежегодно продаваемые государством акции на небольшие суммы. Есть иностранные инвесторы. Есть процессы национализации. Есть еще забавная тема с фактически оффшорным либо крайне запутанным владением значительной (может даже большей) части российской экономики. И еще более забавная – с попыткой определения реальных бенефициаров этих оффшоров и участия в них высшей политической элиты страны. Жизнь, безусловно, богаче любых логических схем.

Как в капле воды все приватизационные процессы отразились в событиях вокруг компании ЮКОС. Не потому, что события тут политизированы, а просто это, наверное, лучший пример того, что реально происходило с российской экономикой.

Первоначально компания была создана из приватизированных в пользу трудового коллектива предприятий. И четыре года оставалась весьма заурядной в числе российских нефтяных компаний. Оставшийся у государства пакет акций был «продан» в ходе залогового аукциона. Новый собственник отстранил от реального управления старый менеджмент и прекратил разворовывание компании. Он консолидировал все акции, хитроумно избавившись от миноритарных акционеров, и перевел их во владение оффшора. На основе инвестиций и инноваций резко повысил эффективность компании, выведя ее в лидеры отрасли. Затем новый частный собственник был отстранен силовым путем консолидировавшейся властью, и компания фактически национализирована, став с помощью довольно примитивных схем частью госкомпании. Круг замкнулся. Частный собственник оказался лишь этапом. Полезным, но не конечным. Затем госкомпания вышла с «народным IPO» со всем букетом описанных выше «радостей» для граждан. И в будущем, вероятно, ее акции будут снова частично проданы для обеспечения доходов бюджета.

Процесс приватизации в России очевидно не закончен. Доля госсектора явно слишком велика. Более того, приватизация фактически давно приостановлена и начат обратный процесс — национализации формальной (доля в собственности) и фактической (определяющее влияние на управление). С кризисом процесс национализации усилился — под контроль госбанков переходят огромные куски ранее частной собственности практически бесплатно (типа «за долги»).

Нынешней власти приватизация как таковая не нужна — она только снизит ее влияние, что неприемлемо как принцип. Очевидно, следующий этап реальной приватизации начнется, только когда нынешняя политическая элита поймет необходимость ухода и постарается конвертировать власть в собственность. Интересно, когда это будет?

О приватизации в РФ в 90-х

Напомню, что, согласно законодательству, большая часть предприятий была обязана выбрать один из трех вариантов акционирования и приватизации. Выборы варианта проходили на собраниях коллектива предприятия, голос каждого работника «весил» одинаково, независимо от должности, стажа и т. д.

Первый вариант был наиболее дешевым для коллективов; акции надо было выкупать у государства по самой низкой цене, но самих акций работникам полагалось немного. Преобладающая часть акций продавалась на аукционе любым инвесторам. Контрольный пакет предприятия могли купить сторонние фирмы. Для руководителей приватизируемых предприятий это был самый неприятный вариант, так как новый собственник наверняка заменил бы топ-менеджеров на своих людей.

Второй вариант акционирования предполагал, что контрольный пакет акций выкупался членами трудового коллектива предприятия; каждая акция в этом случае стоила значительно дороже, чем при других вариантах.

Был предусмотрен и весьма экзотичный для России третий вариант — коллектив предприятия мог проголосовать за то, чтобы крупнейший пакет переходил в руки какой-нибудь инициативной группы, которую реально мог представлять только директор и его команда (или же кто-то с подачи директора); часть акций продавалась остальным работникам. Стоимость каждой акции, попадавшей в руки инициативной группы и членов трудового коллектива, в таком случае была дешевле, чем при втором варианте.

С самого начала приватизации руководители предприятий, которые острее других осознавали опасность захвата контрольного пакета сторонними инвесторами, давили на коллективы, уговаривая их — только не выбирайте первый вариант, при котором акции хоть и дешевые, но их у вас будет мало. Заставляли голосовать за второй или даже третий варианты.

Рядовые же сотрудники противодействовали этому, считая, что, наоборот, приватизация — это очередная беда, которая на них свалилась, и главная задача — как-то сохранить стабильность, но за меньшие деньги. Поэтому до середины 1993 года рядовые сотрудники, как правило, хотели, чтобы был выбран первый путь. Директора заводов нанимали консультантов, стращавших коллективы приходом новых хозяев, которые всех разгонят и обанкротят и вообще заставят работать по-настоящему. С помощью административных мер и запугивания рабочих заставляли голосовать за второй вариант, вынуждая становиться владельцами контрольного пакета.

Рядовые сотрудники видели в приватизации не шанс стать собственниками, а угрозу стабильности, угрозу, от которой надо было откупиться. Поэтому они были согласны покупать акции, чтобы откупиться от перемен, но искали способы сэкономить. Я консультировал акционирование и приватизацию десятка предприятий и хорошо помню настроения их коллективов. Лишь с осени 1993-го, когда в печати стали широко пропагандироваться примеры перепродажи акций работниками за большие деньги каким-то мифическим нуворишам, когда стало ясно, что акции могут быть и вложением капитала, тем более что они покупались работниками за бесплатные для них ваучеры, — лишь после этого коллективы стали охотнее голосовать за второй вариант акционирования и приватизации, и он стал основным для большинства отраслей.

Были и анекдотичные случаи; мне довелось стать свидетелем одного из них. Приватизировался один ярославский завод, имевший персонал численностью несколько сот человек. Генеральный директор надеялся уговорить работников выбрать второй вариант акционирования и сохранить контрольный пакет в руках коллектива. Но работники завода посчитали, что они сумеют удержать контроль и избавиться от угрозы внешнего захвата еще дешевле, чем при втором варианте, — а именно, выбрав третий вариант.

И вот они по собственной инициативе пришли толпой в кабинет директора и стали его уговаривать, как в свое время Ивана Грозного в Александровой слободе: «Царь-батюшка, господин товарищ директор, давай мы выберем третий вариант, мы проголосуем, а ты только согласись стать инициативной группой, которая получит в свои руки близкий к контрольному пакет акций. Коллективу это обойдется дешевле. Стань нашим барином, мы за это проголосуем, только чтобы, не дай бог, нас не заставили, как при втором варианте, платить большие деньги за собственность на нашем предприятии». И даже пообещали помочь директору деньгами для выкупа им пакета акций. Руководитель не ожидал такого подарка, но согласился.

Однако директор, и до того регулярно нарушавший спортивный режим, разволновался от свалившегося на него народного доверия и окончательно съехал с катушек. На решающем собрании он был в стельку пьян и вел себя настолько плохо, что все-таки не набрал нужных двух третей голосов. Собрание было перенесено, а на следующем собрании победил второй вариант. Такого царя люди все-таки не захотели. Но характерна сама попытка коллектива купить себе (по возможности недорого) очередного царя-батюшку, чтобы отодвинуть страшный час наступления нестабильной полосы и каких-либо перемен.

Приватизации в России 20 лет: история с продолжением

МОСКВА, 9 июн — РИА Новости. Через несколько дней приватизация в России разменяет третий десяток: двадцать лет назад, 11 июня 1992 года, была утверждена государственная программа продажи государственного имущества. Реализации госактивов отводилась основная роль в рамках перехода к рынку — в результате частный сектор должен был занять ведущее место в экономике.

Однако результаты этого процесса, идеологами которого были Егор Гайдар и Анатолий Чубайс, до сих пор подвергаются критике со стороны общественности и экспертного сообщества. С приватизацией 90-х годов связывают появление в России олигархов, сильный экономический спад, обвал промышленности. Сомнения в ее справедливости и легитимности не раз высказывали члены правительства, экономисты и представители бизнес-сообщества, а в народе ее стали даже называть «прихватизацией».

Анализируя события 90-х годов, эксперты и политики призывают осторожно подходить к реализации текущих планов правительства по продаже госактивов, чтобы избежать ошибок, допущенных в ходе первой приватизационной кампании.

Две «Волги» за ваучер

Первый этап приватизации, получивший название ваучерного, или чекового, начался в июне 1992 года.

Каждый гражданин России получал ваучер номинальной стоимостью 10 тысяч рублей, которым он мог распорядиться по своему выбору: обменять на акции своего предприятия в ходе закрытой подписки, участвовать в чековом аукционе, купить акции посреднических организаций — чековых инвестиционных фондов (ЧИФов) или просто продать ваучер.

Основная масса населения не знала, что делать с ваучерами, и многие стали продавать их скупщикам, цена ваучеров стала стремительно падать. Обещания Анатолия Чубайса, что за ваучер в итоге каждый сможет получить по две «Волги», так и не сбылись.

Согласно статистике, около 25 миллионов россиян вложили свои ваучеры в чековые инвестиционные фонды, примерно 40 миллионов — в акции различных предприятий, треть владельцев ваучеров их продали.

Законодательство 1990-х годов не позволило многим ЧИФам, используя ваучеры граждан, приобретать контрольные пакеты акций перспективных предприятий. Приватизационные чеки попали на экономически малоэффективные предприятия, многие ЧИФы обанкротились, были ликвидированы.

За два года в частные руки была передана большая часть объектов так называемой малой приватизации (свыше 85 тысяч магазинов, ресторанов, кафе, предприятий службы быта).

К концу 1994 года в абсолютном большинстве регионов России процесс малой приватизации по существу завершился.

Многочисленные критики указывают, что ваучерная приватизация была нечестной, несправедливой, привела к незаслуженному резкому обогащению узкой группы лиц. Согласно всероссийскому опросу городского населения, который проводился в июне 1994 года, 58% из почти двух тысяч респондентов отрицательно ответили на вопрос о том, достигла ли ваучерная приватизация заявленных целей.

Это интересно:  Как проходит приватизация пошагово в 2019 год

Неэффективными считает результаты приватизации первой половины 90-х годов и президент «Деловой России» Борис Титов.

«Конечно, тогда была чековая приватизация, приватизация с инвестиционными программами, которые тоже не выполнялись. Конечно, было все очень хаотично и не дало того эффекта, который должно было дать. Мы, конечно, перешли к рынку, но какими мучениями и какой тяжестью — от этого нужно было бежать точно», — сказал Титов агентству «Прайм».

Результаты чековой приватизации вызывают сомнения и вопросы и у научного руководителя Высшей школы экономики Евгения Ясина, который с 1992 года был членом совета по предпринимательству при президенте РФ, а с ноября 1994 года был назначен министром экономики.

«Приватизация массовая, с использованием ваучеров, вызывает много сомнений и вопросов, но в целом, с моей точки зрения, по тем обстоятельствам, которые тогда складывались, она была неплохо продумана», — полагает Ясин. По его мнению, этот этап приватизации не привел к ожидаемым результатам, так как само общество к этому не было готово.

«С самого начала был замысел, что эта приватизация станет одновременно и началом развития фондового рынка, чековые фонды должны были превратиться в паевые. Таким образом, должна была появиться инфраструктура фондового рынка. Но этого не получилось, главным образом, из-за того, что само общество к этому было не готово», — считает эксперт.

Проблема, по мнению Ясина, заключалась в том, что «результаты приватизации достались не всем, многие продали свой ваучер «за бутылку», но трудно было ожидать чего-то другого, в результате появились собственники не из руководства предприятий, а посторонние предприниматели».

В целом он считает массовую приватизацию успехом, «потому что довольно значительная программа, мы приватизировали около 50% активов — это очень много».

Все пошло не так

Затем в середине 1995 года для пополнения государственной казны был запущен механизм залоговых аукционов. Назывались они так потому, что, в отличие от обычных аукционов, компании не продавались, а отдавались в залог. Однако выкуплены обратно они не были.

На залоговые аукционы были выставлены акции 12 крупных предприятий, от их продажи было выручено 5,1 триллиона рублей.

Счетная палата, анализируя процессы приватизации госсобственности в РФ с 1993 по 2003 год, выявила значительные нарушения при реализации активов. По ее утверждению, «в результате проведения залоговых аукционов отчуждение федеральной собственности было произведено по значительно заниженным ценам, а конкурс фактически носил притворный характер».

Кроме того, госпредприятия зачастую покупались не за собственные деньги, а за деньги, взятые в кредит у государства.

Так, например, консорциум российских коммерческих банков предложил правительству РФ крупный льготный приватизационный кредит, временно замещающий собой запланированные в бюджете поступления от приватизации, при условии передачи им в доверительное управление пакетов акций ряда крупнейших и рентабельных российских предприятий.

«Сделки кредитования РФ под залог акций государственных предприятий могут считаться притворными, поскольку банки фактически «кредитовали» государство государственными же деньгами. В результате банки, «кредитовавшие» государство, смогли непосредственно либо через аффилированных лиц стать собственниками находившихся у них в залоге пакетов акций государственных предприятий», — отмечается в докладе Счетной палаты.

Контрольное ведомство обнаружило нарушения в порядке приватизации, приведшие к потерям федерального бюджета, в таких компаниях, как ОАО «Тюменская нефтяная компания» (цена продажи пакета акций была занижена минимум на 920 миллионов долларов), ОАО «Нефтегазовая компания «Славнефть» (упущенная выгода федерального бюджета составила около 220 миллионов долларов).

Ясин отмечает, что основные претензии, обвинения в несправедливости приватизации относятся ко второму этапу. «Его можно было бы не проводить, но тогда мы не могли бы на миллиард долларов закрыть дефицит бюджета, и решение проблемы финансовой стабилизации в значительной степени было бы затруднено», — сказал экономист.

Он добавил, что до сих пор возникают и будут возникать вопросы, почему крупные активы достались тем или иным людям: «Как так, за 170 миллионов отдали «Норильский никель», который такие доходы приносил государству, почему Потанин и Прохоров и так далее. Почему нефтяные компании достались Ходорковскому, Березовскому, не знаю кому-то еще, а не достались Иванову, Петрову, Сидорову?».

По словам Ясина, крупные бизнесмены «пришли к правительству и предложили: давайте мы у вас купим, тем самым значительная часть промышленности перейдет в руки частных предпринимателей, в то же время это будут отечественные предприниматели, а не иностранные».

«Мы бы выручили больше денег, если бы мы пригласили иностранцев, но поднялся бы большой шум», — считает он.

Между тем, с точки зрения Ясина, при проведении аукционов «была допущена одна ошибка: организовывали аукцион те же, кто давал деньги». Он добавил, что, возможно, стоило пригласить иностранные компании в качестве организаторов аукционов.

Однако, по мнению Ясина, даже если бы некоторых ошибок удалось избежать, все равно были бы упреки и замечания. Были проведены обследования по всем странам с переходной экономикой, где проходила приватизация. Только население Эстонии заявило, что в целом удовлетворено результатами. В остальных странах опрошенные требовали либо взять дополнительные деньги с новых хозяев, либо забрать у них собственность бесплатно, национализировать и продавать еще раз.

Глава «Деловой России» считает, что приватизация должна была проводиться «снизу, а она пошла сверху, то есть должны были быть приватизированы сначала малые, средние, а потом только крупные сырьевые компании». По его мнению, сначала должен был быть создан рынок, конкуренция, а потом уже приватизированы монополии.

«Поэтому, конечно, у нас хватали самые сладкие куски, монополии, прежде всего сырьевые, а в условиях, когда конкуренция отсутствует, это привело к банкротству экономической системы, росту инфляции и обвалу всей промышленности», — отмечает Титов.

Спор легитимности

Социальное недовольство переделом собственности, нарушения в механизме приватизации и недостаточная эффективность работы приватизированных предприятий дали основания для дискуссий экономистов и политиков о пересмотре результатов приватизации.

В одной из предвыборных статей тогда еще премьер-министр РФ, а ныне снова президент Владимир Путин согласился с мнением о том, что приватизация 90-х годов, включая залоговые аукционы, была нечестной. Между тем отъем собственности сейчас, как предлагают некоторые, по его мнению, «привел бы просто к остановке экономики, параличу предприятий и всплеску безработицы». «Кроме того, многие нынешние собственники этих активов формально являются добросовестными приобретателями, они не нарушали принятых тогда законов», — считает Путин.

В начале февраля на съезде РСПП он предложил бизнесменам вместе подумать над тем, как закрыть проблемы «нечестной, прямо скажем, приватизации, всяких аукционов». Путин высказал предположение, что это может быть разовый взнос со стороны собственников приватизированных объектов.

Миллиардер Михаил Прохоров предложил в свою очередь легализовать капиталы, нажитые сомнительным путем в 90-е, обязав выплатить налог с этих средств.

Глава Счетной палаты Сергей Степашин заявил, что его ведомство готово провести переоценку приватизации 90-х годов и рассчитать сумму разового компенсационного взноса. «Но сделать это будет непросто. Если в этом есть необходимость, можно решать вопрос через судебные процедуры, подключить независимые органы финансового контроля, в том числе Счетную палату. Мы готовы вместе все посчитать», — сообщил Степашин.

По мнению экспертов, закрыть тему легитимности приватизации невозможно, не отменив ее итоги.

«Если в обществе есть ощущение, что приватизация была несправедлива, то закрыть эту тему, кроме как отменив вообще всю приватизацию, невозможно», — сказал агентству «Прайм» экс-министр экономики, президент банка «Российская финансовая корпорация» Андрей Нечаев.

«Что касается взноса (предложенного Путиным — ред.), то мне это с правовой точки зрения кажется, мягко говоря, нелогичным», — сказал Нечаев. По его словам, если в ходе приватизации законодательство нарушалось, необходимо ставить вопрос о пересмотре всех ее итогов, а если нет — непонятно, почему предприниматели должны что-то платить.

«Тему массовой приватизации 90-х годов уже можно считать закрытой, поскольку вся крупная собственность в России уже и де-факто, и де-юре легитимизирована, а юридические механизмы пересмотра итогов приватизации в настоящее время объективно отсутствуют и вряд ли такие механизмы могут быть разработаны без нарушения основ действующей Конституции», — уверен адвокат, партнер юридической фирмы ЮСТ Алексей Попов.

Он назвал «фантастическим сценарием» возможное введение задним числом каких-либо компенсационных налогов или других аналогичных платежей. «С кого, например, такой налог брать, если приватизированный объект был несколько раз перепродан или преобразовался в публичную компанию?» — задается вопросом юрист.

Нужно отметить, что правительство так и не нашло подходящего варианта того, как закрыть проблемы 90-х годов.

Первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов, курирующий в правительстве вопросы приватизации, признал, что не видит возможности принятия закона, который мог бы исправить несправедливость решений, принятых в 90-е годы.

«Можно ли это реализовать, если принять такое законодательство? Вряд ли. Мы не можем принимать законы, которые невозможно будет исполнить и которые будут носить исключительно политический характер», — сказал Шувалов. По его мнению, исправлять все нужно было значительно раньше, поскольку у многих активов появились добросовестные приобретатели, а те, кто получил деньги, вложили их в большое количество различных проектов, включая зарубежные активы.

Статья написана по материалам сайтов: www.gazeta.ru, management-club.com, ria.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector