+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

История развития договора дарения 2019 год

Договор дарения имеет давнюю историю. Наряду с договором купли-продажи он был известен римскому праву. В первоначальный период дарение представляло собой неформальное соглашение, которое не пользовалось исковой защитой (Pactum donationu). Только в императорский период эти соглашения получили защиту в императорском законодательстве, т.е. стали Pactum legitima.

Дарение по римскому праву представляло собой договор, по которому одна сторона, даритель, предоставляет другой стороне, одаряемому, вещь (или иной составной элемент своего имущества, например, право требования) с целью проявить щедрость в отношении одаряемого.

Дарение могло состоять в передаче права собственности на вещь, в платеже денежной суммы, в установлении сервитута и т.д.1 Дарением являлось и дарственное обещание, т.е. обещание предоставить какую-либо вещь в будущем или совершить определенное действие в пользу одаряемого. Но обещание имело обязательную силу, если оно было облечено в форму стипу-ляции, неформальное дарственное обещание не порождало обязательств.

Размер дарения для близких родственников не был ограничен, другим же лицам дарение допускалось в размере не более установленного законом.

Поскольку дарение не предполагало получение дарителем встречного предоставления, договор являлся безвозмездным, ответственность дарителя за эвикцию (отсуждение вещи у одаряемого) подаренной вещи, за недостатки вещи, являлась ограниченной. Даритель отвечал только за умышленную вину При определенных обстоятельствах дарение могло быть отменено дарителем. Основанием отмены дарения во всех случаях являлась неблагодарность одаренного: нанесение тяжелой обиды, создание опасности для жизни дарителя, причинение ему значительного имущественного вреда. Дарение, совершенное патроном в пользу вольноотпущенника, могло быть отменено в случае рождения ребенка у патрона, который в момент совершения дарения являлся бездетным.

Как видно из сказанного, объектом договора дарения по римскому праву являлась не только вещь, но и право требования, принадлежащее дарителю.

В Своде Законов Российской Империи дарению посвящена глава 2 первого раздела третьей книги тома 10.2 В ст. 967 не содержится определение договора. В ней лишь сказано, что благоприобретенное имущество, как недвижимое, так и движимое, владелец может дарить свободно по своему произволу; родовое же имение дарить родственникам или чужеродным, мимо ближайших наследников, запрещается. В примечании же к ст. 967 разъяснено, что дарение есть добровольное и безвозмездное обогащение состояния другого лица, через уменьшение собственного состояния. Оно добровольно потому, что даритель не должен быть обязан к учиненню дара, и безвозмездно, ибо приниматель не должен быть дарением обязываем к исполнению какого-либо обратного действия. Далее в примечании подчеркивается, что дарение не утрачивает своего свойства и значения в случае, когда какая-нибудь нравственная или другая необязывающая причина побуждает дарителя к да РУ Ст. 991 Свода Законов различает дарение и духовное завещание. Духовные завещания, на основе которых имение при жизни владельца закреплялось за другими лицами бесповоротно, должны признаваться дарственными записями, и наоборот, дарственные записи, посредством которых имущество должно поступить в другое владение не при жизни, а после смерти дарителя, принадлежат по существу своему к актам завещательным.1

В целом нормы Свода Законов рассматривают договор дарения как двухстороннюю сделку, предмет которой составляет имущественное отчуждение. Оно относится к разряду договоров, исполнение которых состоит в передаче имущества, а не в личном действии.

Несколько своеобразным представляется суждение о договоре дарения Д.И. Мейера. В его Курсе русского гражданского права, параграф, посвященный дарению, помещен не в главе об обязательственном праве, а в главе об имущественных правах, 36.

Д.И. Мейер объяснил это тем, что дарение не всегда является договором. По договору приобретается право на чужое действие, по дарению же не всегда приобретается право на чужое действие, а иногда и другое право. Например, лицо обязывается подарить другому известную вещь: тут действительно представляется договор, по которому другое лицо приобретает право на действие, и притом приобретает его безвозмездно. Но если лицо, не будучи предварительно обязано подарить вещь, прямо передает ее безвозмездно другому лицу: здесь лицо не приобретает права на чужое действие, а приоб-ретает право собственности на вещь.

История происхождения и развития договора дарения

Курсовая работа, договорное право.doc

Предмет договора дарения является единственным существенным условием этого договора. Без четкого определения предмета договора последний не может считаться заключенным и, следовательно, у одаряемого не может возникнуть право собственности на вещь. Действующее законодательство не выделяет различные виды договора дарения в зависимости от его предмета. В частности, не получило на уровне Гражданского кодекса РФ специального регулирования в рамках отдельного параграфа или хотя бы отдельной статьи в рамках главы, регулирующей дарение, дарение недвижимого имущества.

3. Виды договора дарения по действующему российскому законодательству

Вся юридическая специфика рассматриваемого договора, по мнению Суханова Е.А., определяется именно этой особенностью – безвозмездным характером.

К признакам договора дарения относятся также следующие:

  • увеличение имущества одаряемого – этот признак имеет место и в случае освобождения одаряемого от обязанности – уменьшается часть имущества одаряемого, составляющая его пассивы, что равносильно увеличению активов последнего7;
  • уменьшение имущества дарителя – этот признак непосредственно связан с предыдущим;
  • наличие у дарителя, передающего одаряемому имущество либо освобождающего его от обязанности, намерения одарить последнего, то есть увеличить имущество одаряемого за счет собственного имущества;

К признакам договора дарения авторы работ в этой области, в частности Витрянский, относят согласие одаряемого на получение дара.

Таковы общие признаки договора дарения, которые обязательно должны присутствовать у любого договора, претендующего на дарение.

Среди договоров дарения есть обладающие такими признаками, которых не наблюдается у других договоров дарения. Здесь, по всей видимости, мы имеем дело с видами дарения.

Если говорить о классификации гражданско-правовых договоров, то можно выделить возмездные и безвозмездные, односторонние и двусторонние, казуальные и абстрактные, реальные и консенсуальные. Все классификации, за исключением последней, не приемлемы в случае с договором дарения. Поэтому остановимся па реальных и консенсуальных договорах.

Суханов Е.А. говорит о том, что дарение может быть как реальным, так и консенсуальным договором. В прежнем отечественном правопорядке дарение рассматривалось только как реальный договор, что существенно сужало и обедняло сферу его применения.8 Это не совсем верное замечание: прежний правопорядок, несомненно, отличается от ныне существующего, но вот рассматривалось ли дарение именно как реальный договор? Ответ на этот вопрос, возможно, будет найден немного ниже, при более тщательном рассмотрении природы договора дарения.

Гражданский кодекс допускает заключение договора дарения по модели как реального, так и консенсуального договора (обещание дарения). Это следует из формулировки ст. 572 ГК РФ: «По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность…»9.

По общему правилу, реальный договор отличается от консенсуального тем, что для заключения реального договора необходима также передача имущества, и поэтому такой договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (п.2 ст. 433 ГК). В связи с этим Витрянский замечает, что договор дарения, совершаемый путем передачи имущества одаряемому, представляется реальным только на первый взгляд: отсутствует временной разрыв между заключением договора и появлением права у одаряемого; передача имущества дарителем представляет собой не исполнение обязательства, а действие последнего по заключению договора дарении. Такой договор дарения обладает некоторыми специфическими чертами, отсутствующими у других реальных договоров: иные реальные договоры (хранение, заем, перевозка) заключаются (путем передачи имущества) в том числе и на основе соглашений сторон, которые вступают в силу с момента передачи имущества.

Для договора дарения подобная возможность исключается, так как при наличии соглашения мы имеем дело с консенсуальным договором обещании дарения.10

Кроме того, передача дарителем имущества одаряемому в рассматриваемой ситуации имеет своим результатом непосредственное возникновение у одаряемого право собственности на подаренное имущество. В данном случае заключение договора не порождает никаких обязательственно-правовых отношений, а приводит к возникновению права собственности на подаренное имущество у одаряемого, в отличие от других реальных договоров, по которым передача имущества означает не только заключение договора, но и возникновение обязательств сторон.11

Переход вещи от одного лица к другому осуществляется и результате исполнения одним и контрагентов лежащей на нем обязанности. Подобная ситуация имеет место и договоре купли продажи, когда продавец передает имущество в собственность покупателю-контрагенту во исполнение лежащей на продавце обязанности. Такая обязанность может лежать одновременно на одной стороне договора и на другой, как, например, при договоре мены.

Но не все договоры укладываются в указанную схему, и далеко не всегда передача вещи на основе договора представляет собой исполнение обязательства должником.12 Договор дарения, рассмотренный немного выше, -яркий тому пример. Его можно отнести к категории договоров, которые самим фактом своего создания порождают у контрагента вещное право, в первую очередь – право собственности. В таких случаях передача вещи происходит на стадии возникновения договора, а не на стадии его исполнения. Речь идет о так называемых вещных договорах, объектом таких договоров служат не действия обязанного липа, а непосредственно вещи (объекты второго рода или материальные объекты).

Вещный договор, по мнению В.В. Витрянского, по своему характеру имеет сходство с реальными договорами. С этим мнением трудно согласиться. Именно таким договорам присуще отсутствие разрыва во времени между заключением договора и возникновением порожденного им вещного права. Интересны высказанные по поводу сущности такого рода договоров соображения Г.Ф. Шершеневича: «В громадном большинстве случаев договор направлен к установлению обязательственного отношения, так что договор и обязательство чаще всего находятся в связи как причина и следствие. Однако область договора выходит за пределы обязательственных отношений, как в свою очередь и обязательства могут иметь, в своем основании не договор, а другой юридический факт. Договор лежит в основании передачи вещи, которой создается вещное право (вещный договор), – такой договор обязательственного отношения не создает».13

Возвращаясь к теме прежнего правопорядка, можно отметить следующее: Гражданский кодекс 1922 г. вообще вынес дарение за рамки договоров, подобно французскому Гражданскому кодексу, и рассматривал его как одно из оснований «приобретения и укрепления прав на имущество». В ГК 1964г. ситуация изменилась, статья 256 предусмотрела, что дарение является договорим и по такому договору одна сторона передает другой безвозмездно имущество в собственность. Заключение договора дарения тем самым связывалось с моментом передачи вещи. Применительно к этому договору О.С. Иоффе отмечал, что при отнесении такого договора к числу реальных пришлось бы столкнуться с определенными трудностями.14 Уже поэтому нельзя утверждать, что дарение в прежнем отечественном правопорядке рассматривалось только как реальный договор.

Дихотомический принцип классификации гражданско-правовых договоров на реальные и консенсуальные, как отмечает Витрянский, носит, в общем, условный характер, так как не охватывает всех случаев. Деление гражданско-правовых договоров па реальные и консенсуальные имеет своим основанием момент возникновения обязательств, его значение состоит в определении такого момента.

Из приведенного выше анализа видим, что договор дарения, не порождающий обязательственно -правовых отношений, не укладывается в эту схему и может быть отнесен к числу реальных договоров чисто условно.

Итак, договор дарения, заключаемый путем передачи дарителем имущества одаряемому, отличается от консенсуального договора обещания дарения не только моментом его заключения. Он отличается еще и тем, что вообще не порождает обязательств сторон, и по этой причине его вряд ли можно отнести к реальным договорам. В главе XII Договорного права под ред. В.В. Витрянского такой договор определяется как «договор-сделка», то есть юридический факт, который служит основанием прекращении права собственности дарителя и возникновения права собственности у одаряемого на подаренное имущество. И, пожалуй, единственной причиной, в силу которой такой юридический факт признается не только способом перехода права собственности, но и договором, является необходимость для дарителя получить согласие одаряемого на передачу ему соответствующего дара.

Гражданский кодекс содержит ряд специальных правил, предназначенных для регулирования договора обещания дарения. Об этом, в частности, свидетельствует формулировка ст.572:». даритель. безвозмездно. обязуется передать. ». В связи с этим, как совершенно справедливо замечает Л.Б. Гудовичева, верно утверждение о том, что договор дарения может быть консенсуальным. При этом, несмотря на достаточное количество работ, статей, посвященных договору, содержащему обещание дарения, встречаются мнения о том, что договор дарения можно считать заключенным только тогда, когда имущество реально передано одаряемому. А пот подарить вещь, отсутствующую у дарителя, да еще на будущий период, – нельзя!15 Такая весьма «оригинальная» позиция не находит никакого объяснения, тем более что ГК говорит совершенно об обратном, причем не косвенно или завуалированно, а достаточно прямо.

В случае, когда дарение носит консенсуальный характер, есть все основания рассматривать такой договор как сделку (юридический факт) и как определенное обязательственное правоотношение. Только при консенсуальном варианте дарение можно причислить к обычным односторонним договорам. Еще одна особенность консенсуального договора дарения состоит в том, что Гражданский кодекс допускает отказ дарителя от исполнения договора при наличии обстоятельств, указанных в статье 577.

Необходимо также отметить, что статьи гл.32 ГК РФ относятся в большей степени к консенсуальному договору, чем к вещному.

Возвращаясь к классификации договоров, отметим, что классического деления на реальные и консенсуальные договоры мы не найдем в рамках дарения (конечно же, при более глубоком и тщательном анализе).

Заключение

В заключение хотелось бы подвести основные итоги. Итак, проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы:

Отграничение дарения от сходных институтов гражданского права, как правило, не представляет большого труда. Купля-продажа является явным антиподом дарения в силу своей возмездности. От договора ссуды дарение отличается тем, что вещь, являющаяся предметом договора, передается в собственность, а не во временное пользование, как при ссуде. Кроме того, предметом дарения может выступать не только вещь, но и имущественное право, а также освобождение от обязанности. В отличие от завещания – односторонней сделки по распоряжению имуществом на случай смерти – дарение является договором, т. е. двусторонней сделкой, а потому может иметь место лишь при жизни дарителя. Заем (ст. 807 ГК) и хранение вещей на товарном складе с правом хранителя распоряжаться ими (ст. 918 ГК) внешне напоминают дарение, поскольку вещи (деньги) передаются в собственность заемщика или хранителя без какой-либо платы. Но из договора дарения обязательство либо вообще не возникает (большинство реальных договоров дарения), либо кредитором в этом обязательстве выступает получатель имущества (консенсуальные договоры дарения). Тогда как в договорах займа и хранения с правом распоряжения имуществом получатели имущества (заимодавец и хранитель) являются должниками, обязанными вернуть взамен полученных ранее вещей равное количество вещей того же рода и качества.

Давая характеристику признаков договора дарения и выясняя его правовую природу, мы старались учесть положения, высказанные в литературе и известные практике.

Определенное внимание уделено материальным объектам дарения, особенно вещам, оборотоспособность которых ограничена, таких как музейные предметы и коллекции, оружие, валютные ценности, жилые помещения, земля и другие. Особое внимание обращено на необходимость распространить правила купли-продажи земельных участков на дарение. Пока правила купли-продажи земельных участков применяются по аналогии.

В связи с развитием рыночных отношений в сфере производства повышается роль и значение ценных бумаг, в первую очередь акций. Известно, что дарение акций используется иногда как притворная сделка, прикрывающая куплю-продажу, когда по закону она не допускается. Поэтому необходимо продумать меры, которые помогли бы такую возможность предотвратить.

Участниками договора дарения, как указано в работе, могут быть любые субъекты гражданских правоотношений, в том числе государство и государственные образования. Однако, освещая вопрос о правосубъектности граждан, мы вынуждены были обратить внимание на некоторую несогласованность правил ст. 28 ГК, которая дает несовершеннолетнему в возрасте от 6 до 14 лет право самостоятельно принимать подарки, не требующие особого оформления, но считает необходимым согласие родителей на получение ребенком от кого-либо денежных средств. Эту несогласованность мы предлагаем устранить, хотя такое предложение поддерживается не всеми исследователями.

Это интересно:  Договор дарения страховые взносы 2019 год

При рассмотрении отношений по дарению внутри семьи мы не обнаружили особых проблем, хотя в литературе эти проблемы выявлены и предложено их решение. Так, предложено увеличить число объектов, дарение которых требует письменного и нотариально удостоверенного согласия другого супруга (П.Л. Рыхлетский). Думается, что это лишь осложнит отношения по дарению.

Анализируя содержание отношений, возникающих на основе договора дарения, мы исходим из того, что о правах и обязанностях сторон можно говорить лишь в случае, когда договор дарения заключен как консенсуальный, ибо реальный договор дарения, будучи вещным договором, никаких обязанностей сторон не порождает. Это единственный в своем роде договор в гражданском праве, ибо другие договоры, заключенные по модели реального, порождают как минимум обязанность возвратить вещь другой стороне.

Глоссарий

философская категория, отражающая процессы воздействия объектов друг на друга, их взаимную обусловленность и порождение одним объектом другого.

политико-территориальная организация суверенной власти в обществе, обладающая особым аппаратом принуждения и правом издавать властные предписания, обязательные для всех лиц, проживающих на данной территории.

столкновение противоположных сил, стремлений, взглядов, интересов. Коллизия долга – столкновение одного долга с другим, при этом выполнение одного из них исключает выполнение другого: преимуществом обладает тот долг, выполнение

Конституционные права и свободы

неотъемлемые основные правомочия человека, гражданина, установленные Конституцией РФ в соответствии с целями развития общества, признаваемые в качестве естественных, принадлежащих каждому от рождения, или производных, принадлежащих каждому гражданину РФ

отрасль права, регламентирующая организацию государственной власти в стране, основные формы осуществления этой власти, отношения государства и гражданина (в том числе избирательную систему), а также иных лиц.

один из видов регуляторов общественных отношений; в многотысячелетней истории юриспруденции не раз указывалось, что в вопросах о праве следует избегать универсальных определений, общепризнанного определения права не существует и в современной науке

это процесс осуществления юридически значимых действий по подготовке, принятию и опубликованию нормативных правовых актов, которые процессуально оформлены, юридически опосредованы, носят официальный характер.

Регуляторы общественных отношений

совокупность определённых норм, упорядочивающих поведение людей или состояние иных объектов регулирования в различных сферах жизнедеятельности.

В любом обществе существует множество самых различных правил поведения, складывается и действует целая система регуляторов общественных отношений. Ещё в первобытном обществе действовали свои регуляторы – система мононорм (ритуал, миф, обычай), регулировавших значимые для жизни родовой общины наиболее важные общественные отношения.

понятие о должном, содержащее в себе требование соответствия деяния и воздаяния: в частности, соответствия прав и обязанностей, труда и вознаграждения, заслуг и их признания, преступления и наказания, соответствия роли различных социальных слоев, групп и индивидов в жизни общества и их социального положения в нём; в экономической науке – требование равенства граждан в распределении ограниченного ресурса. Отсутствие должного соответствия между этими сущностями оценивается как несправедливость.

расхождение или противоречие между нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же или смежные правоотношения, а также между компетенцией органов власти. В международном частном праве рассматриваются как противоречие между гражданскими нормами различных государств. В теории государства и права рассматривается гораздо шире. Коллизия должна обладать двумя обязательными признаками: автономностью и столкновением.

Договор дарения в Гражданском кодексе: история становления и развития в России

Договор дарения в гражданском кодексе: история становления и развития в россии

Впервые детальное регулирование договора дарения на уровне Гражданского Кодекса в РСФСР было закреплено только в 1964 году. Дарению в Гражданском Кодексе РСФСР1922 года уделялось незначительное внимание в общей части договорного права, что было связано с отрицательным отношением к названному институту еще со времен военного коммунизма (см., например, Декрет ВЦИКа от 20-7 мая 1918 г. «О дарении», где устанавливались только ограничения дарения в зависимости от суммы). В Гражданском Кодексе РСФСР 1922 года в статье 138 речь шла только о дарении на сумму не более десяти тысяч рублей, свыше этой суммы договор считался недействительным.

Тем не менее, факт принятия дара одаряемого не мог не учитываться законодателем при определении договорной конструкции дарения, хотя каких-либо конкретных упоминаний в законе на этот счет не имелось. Справедливым следует признать высказывания О.С. Иоффе о том, что «договорная природа дарственных актов становится очевидной … учитывая характер забот и расходов по содержанию имущества, полученного в дар, не всякое дарение может оказаться приемлемым для одаряемого, а, следовательно, и с этой точки зрения требуется его согласие» [4, c. 394].

Поскольку дарение является двусторонней сделкой, оно может иметь место лишь при жизни дарителя, поэтому дарение следует отличать от такой односторонней сделки как завещание, в котором наследодатель распоряжается имуществом на случай смерти. Совершенно справедливым в этой связи являются высказывания дореволюционного цивилиста Г.Ф. Шершеневича: «По завещанию наследодатель оставляет все свое имущество или часть его другому лицу, но имущество его не уменьшается, пока он жив, а после его смерти это имущество будет принадлежать уже не наследодателю, а наследнику» [5, c. 440]. Таким образом, доводы относительно того, что дарение с теоретико-конструктивной стороны относится к сделкам о наследовании [1, c. 23-24] после принятия ГК РСФСР 1964 года оказались несостоятельными. В ныне действующем ГК РФ законодателем установлено правило, согласно которому договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании (п. 3 ст. 572).

Одним из квалифицирующих признаков договора дарение является его безвозмездность, поэтому любое встречное имущественное предоставление со стороны лица, получившего имущество в собственность, свидетельствует об отсутствии дарения. Случаи встречного имущественного предоставления квалифицировались как договор мены или купли-продажи. Также не могли подпадать под действие норм ст. 256 ГК случаи отчуждения имущества на условии пожизненного содержания. В отсутствии законодательного закрепления договора ренты на практике возникали вопросы о правовой природе подобных договоров, которые включали в себя элементы дарения и купли-продажи. Однако факт нахождения на иждивении лиц, передавших свое имущество в собственность другому лицу, однозначно приводил ученых и судей к выводу о возмездности названных отношений, и к отнесению таких сделок к договорам купли-продажи с иждивением. «Безвозмездность» отчуждения имущества в подобных случаях означала только отсутствие непосредственного денежного эквивалента, покупной цены, но сама передача была обусловлена встречным имущественным предоставлением со стороны лица, которому было предоставлено имущество в собственность, что свидетельствовало о возмездности возникающих отношений.

По мнению ряда ученых, не противоречило безвозмездному характеру договора дарения факт совершения впоследствии одаряемым дара в пользу дарителя, но по самостоятельному договору [6, c. 297]. Однако заметим, что в п. 2 ст. 256 ГК РСФСР договор дарения конструировался только как реальный («договор дарения считается заключенным в момент передачи имущества»), что резко сужало сферу применения этого договора. Даже в тех случаях, когда согласно ст. 257 ГК РСФСР договор дарения должен был быть заключен в письменной форме и (или) нотариальной форме, не было оснований отождествлять подобный договор с консенсуальным, так как возникновение последнего происходит с достижением соглашения. Из законодательного определения договора дарения следовало, что он носит реальный характер, так как помимо придания договору соответствующей формы для его заключения требовалась передача имущества одаряемому.

Сторонами договора дарения в ГК РСФСР названы даритель и одаряемый. Дарителем чаще всего выступали дееспособные граждане. Согласно ст. 13 Кодекса о браке и семье РСФСР был установлен запрет на дарение имущества подопечных (недееспособных и ограниченно дееспособных лиц). Социалистические организации в качестве дарителей, как правило, не выступали, поскольку это противоречило их специальной правоспособности. Государство же могло безвозмездно предоставлять гражданам определенные виды имущества не в рамках гражданских правоотношений, а в рамках административных. Например, административно-правовой характер имели нормы законодательства, предоставляющие право Советам Министров автономных республик, края (области), исполкомам разрешать бесплатный отпуск древесины на корню из лесов государственного значения для строительства и ремонта жилых домов некоторым категориям граждан (престарелым гражданам, многодетным матерям и т.д.). Заметим, что в дореволюционном российском праве существовала такая разновидность дарения как пожалование, т.е. дарение недвижимости частному лицу, совершавшееся Государем Императором от имени государства [8, c. 342].

Одаряемыми могли быть любые субъекты гражданских правоотношений. Несмотря на то, что в п. 1 ст. 256 ГК РСФСР речь идет о безвозмездной передаче имущества исключительно в собственность одаряемого, тем не менее, это не исключало безвозмездной передачи имущества социалистическим организациям, которые обладали правом оперативного управления [9, c 7].

Предметом договора дарения являлось имущество, под которым следовало понимать исключительно вещи. Попытки расширенного понимания предмета договора дарения и включения в него помимо вещей также уступки определенного права не увенчались успехом, и были учтены (закреплены) только в Гражданском Кодексе РФ 1996 года.

Имущество, которое могло передаваться по договору дарения, должно было принадлежать дарителю на праве собственности. При этом при дарении необходимо было учитывать нормы ГК РСФСР о количественном составе имущества, которое могло принадлежать гражданину. В соответствии со ст. 105 ГК РСФСР граждане могли иметь в личной собственности трудовые доходы и сбережения, жилой дом (или его часть) и подсобное домашнее хозяйство, предметы домашнего хозяйства и обихода, личного потребления и удобства. При этом ГК РСФСР 1964 года устанавливались ограничения по количеству объектов, которые могли принадлежать гражданам на праве собственности. Так, согласно ст. 106 ГК РСФСР 1964 г. в личной собственности гражданина мог находиться только один жилой дом (или часть дома), причем его предельный размер не должен был превышать шестьдесят квадратных метров. У совместно проживающих супругов и их несовершеннолетних детей может быть только один жилой дом (или часть его), принадлежащий на праве личной собственности одному из них или находящийся в их общей собственности. Статьей 112 ГК РСФСР 1964 г. закреплялось правило, согласно которому законодательством РСФСР устанавливалось предельное количество скота, которое могло находиться в собственности граждан (этот вопрос был урегулирован Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 ноября 1964 года «О нормах содержания скота в личной собственности граждан — не членов колхоза»).

Тем не менее, в случаях, когда в результате заключения договора дарения в собственности семьи оказывалось более одного дома, применялись правила ст. 107 ГК РСФСР: гражданин был обязан «лишний» дом реализовать в течение года. В отношении других видов имущества подобных правил не существовало. В тех же случаях, когда дарителем по договору дарения передавались в собственность два и более дома, такой договор признавался недействительным. Недействительным договор дарения признавался и в случае передачи дарителем в собственность имущества — скота, превышающего нормы, установленные в Указе Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 ноября 1964 года.

Дарение гражданином государственной, кооперативной или другой общественной организации могло быть обусловлено использованием этого имущества для определенной общественно полезной цели (ч. 3 ст. 256 ГК РСФСР). В дореволюционном гражданском праве подобные договоры в отличие от ГК РСФСР 1964 года рассматривались как договоры пожертвования. Позднее, в ГК РФ 1996 года, также был выделен договор пожертвования — дарение в общеполезных целях (т.е. не только для целей, полезных для общества в целом, но и для целей, достижение которых представляет пользу для более узкого круга лиц), которое было сделано гражданам, некоммерческим организациям, РФ, субъектам РФ и муниципальным образованиям. Как отмечалось в юридической литературе того времени, определенная цель использования имущества, переданного по договору дарения, может быть включена и в договор дарения, совершаемый также гражданами [10, c. 295].

Конструкция договора дарения в общественно полезных целях, закрепленная в ч. 3 ст. 256 ГК РСФСР порождала вопрос о том, какие возникают последствия неисполнения соответствующей социалистической организацией условия договора дарения об использовании подаренного имущества для определенной общественной цели: может ли даритель требовать исполнения названного условия договора дарения? вправе ли даритель требовать расторжения договора и возврата имущества? К сожалению, ответы на указанные вопросы не были закреплены в ГК РСФСР 1964 года, а в юридической литературе указанный вопрос осложнялся еще и тем, что, по мнению ряда ученых, отношения сторон по договору дарения должны были считаться прекратившимися в момент передачи имущества [11, c. 262].

Исследуя сегодня нормы действовавшего тогда ГК РСФСР 1964 года, современные ученые комментируют следующим образом сложившуюся ситуацию: «Видимо, использование имущества одаряемой организацией для общественно полезной цели все же составляло обязательство последней, вытекающей из договора дарения. В таком случае передача дара указанной организации свидетельствовала об исполнении своего обязательства дарителем, но это не могло привести к прекращению отношений по договору дарения» [12]. На наш взгляд, именно в таком аспекте и следует решить возникший вопрос, иначе трудно объяснить признание в науке и практике того времени возможности требовать исполнения указанного условия договора дарения не только со стороны дарителя, но и со стороны заинтересованных лиц [7, c. 376].

Форма договора дарения определялась его предметом, субъектным составом и ценой. Форме договора дарения была посвящена ст. 257 ГК РСФСР, в соответствии с которой в простой письменной форме заключается названный договор в следующих случаях: а) между гражданами на сумму от 100 рублей до 500 рублей; б) между гражданами и государственной, кооперативной или общественной организацией. Невыполнение указанных правил лишало стороны права в случае спора ссылаться в подтверждении сделки на свидетельские показания. В нотариальной форме договор дарения заключался на сумму свыше 500 рублей. Несоблюдение нотариальной формы влекло за собой его недействительность (ст. 47 ГК РСФСР).

Закрепление в главе 23 ГК РСФСР общих правил о договоре дарения следует рассматривать как новый этап развития отношений по безвозмездной передаче имущества в собственность (право оперативного управления) граждан, юридических лиц и государству. Однако подробной регламентации и детализации не получили ряд важнейших вопросов, такие как: право на отказ одаряемого на принятие дара, перечень случаев запрещения дарения, ограничение дарения, последствия причинения вреда вследствие недостатков подаренной вещи и т.д. Все эти вопросы стали предметом законодательного рассмотрения значительно позднее. В науке же гражданского права того времени стремились объяснить многочисленные пробелы в законодательстве, и делали попытки оправдать краткость правил действующего тогда законодательства о дарении [4, c. 397]. Истинная причина подобного, по мнению современных ученых, состояла в том, что «в условиях советского режима было невозможно дать объективную оценку законодательству в такой «чувствительной» для тоталитарного государства сфере, как права граждан» [12].

Новый этап развития института договора дарения связан с принятием части второй Гражданского Кодекса РФ 1996 г. и проводимой в настоящее время реформой гражданского законодательства [13, c. 10]. Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Как видим, в ГК РФ значительно расширил предмет договора дарения, в который были включены индивидуально-определенные вещи; имущественные права; освобождение от имущественного обязательства одаряемого перед дарителем или перед третьим лицом; обязательство об освобождении одаряемого от имущественного обязательства перед дарителем или перед третьим лицом. В отличие от правил о договоре дарения в ГК РСФСР, формулировка п. 1 ст. 572 ГК РФ позволяет сделать вывод, что договор дарения может быть как реальным, так и консенсуальным. Обещание дарения также признает договором дарения и связывает обещавшего, если таковое было сделано в надлежащей форме.

Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки.

Это интересно:  Договор дарения бытовой техники несовершеннолетнему ребенку 2019 год

В ГК РФ также названы основания для отмены дарения и случаи, в которых отказ от исполнения договора дарения (ст. 578) и отмена дарения невозможны (ст. 579). Названные нормы также сегодня подвергаются критики в юридической литературе [16, c. 65]. Так, справедливо отмечается, что запрет в отношении дарителя на отмену дарения в отношении обычных подарков, в том числе в случае, если одаряемый совершит покушение на убийство дарителя либо кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинит дарителю телесные повреждения, нарушает его права и интересы, несмотря на невысокую стоимость подаренного имущества (до трех тысяч рублей) [17].

Помимо указанных моментов, законодатель сформулировал и ряд других, не менее важных, правил о договоре дарения: отказ от дарения, форма договора дарения, ограничения дарения, отказ от исполнения договора дарения, последствия причинения вреда вследствие недостатков подаренной вещи, правопреемство при обещании дарения, пожертвования.

В целом стоит отметить более детальное правовое регулирование отношений дарения, что обусловлено системным характером источников современного гражданского права [18, c. 209].Тем не менее, несмотря на более детальную регламентацию договора дарения в ГК РФ по сравнению с ГК РСФСР, стоит заметить, что многие вопросы все-таки остаются трудно решаемыми с точки зрения не только практики их применения, но и взаимодействия с другими законодательными актами (например, Уголовным Кодексом РФ). В частности весьма перспективным, на наш взгляд, будет дальнейшее исследование указанных отношений посредством изучения межотраслевых связей частноправового института дарения и института взятки, что позволит обнаружить взаимосвязь между частноправовыми и публично-правовыми средствами правового регулирования [19, c. 4].

Представляется, проводимое в последнее время реформирование гражданского законодательства РФ неизбежно потребует решение проблем в сфере правовой регламентации договора дарения. В частности требует дальнейшего правового анализа складывающаяся на практике ситуация использования договора дарения с целью обхода закона [20, c. 63], особенно когда данная договорная конструкция используется между коммерческими организациями [21, c. 108].

  • 1. Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001.
  • 2. Победоносцев К. Курс гражданского права. В 3 т. СПб, 1896.
  • 3. Синайский В.И. Русское гражданское право. М., 2002.
  • 4. Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975.
  • 5. Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001.
  • 6. Научно-практический комментарий к ГК РСФСР / под ред. Е. А. Флейшиц. М., 1966.
  • 7. Комментарий к ГК РФ / под общей ред. профессоров Е. А. Флейшиц, О. С. Иоффе. М., 1970.
  • 8. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 2005.
  • 9. Лескова Ю.Г. Некоторые проблемы правового положения учреждений по новому законодательству // Юрист. 2007. № 4. С. 7-10.
  • 10. Комментарий к Гражданскому Кодексу РСФСР. Издание третье, исправленное и дополненное / отв. ред. С.Н. Братусь, О. Н. Садиков. М., 1982
  • 11. Йоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965.
  • 12. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Договоры о передаче имущества. Книга 2 (4-е издание, стереотипное). М., 2002 (Доступ из СПС «КонсультантПлюс»).
  • 13. Камышанский В.П. Обновление гражданского кодекса российской федерации становится реальностью // Власть Закона. 2013. № 1 (13). С. 10-11.
  • 14. Ткачевский Ю.М., Тяжкова И.М. Ответственность за конкретные виды преступлений против государственной власти и интересов государственной службы и службы в органах самоуправления // Курс уголовного права. Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.И. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М., 2002. Т. 5.
  • 15. Степанюк А.В., Степанюк О.С. Запрет на получение подарков государственных гражданских служащих: некоторые вопросы и недостатки регламентации // Актуальные проблемы противодействия коррупционным преступлениям: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции (19 апреля 2013 г., г. Хабаровск) / под ред. Т.Б. Басовой, К.А. Волкова. Хабаровск, 2013. (Доступ из СПС «КонсультантПлюс»).
  • 16. Лескова Ю.Г. К вопросу о правовом положении государственных (муниципальных) учреждений: новеллы законодательства // Российская юстиция. 2010. № 10. С. 65-68.
  • 17. Баринов Н.А., Бевзюк Е.А., Беляев М.А., Бирюкова Т.А., Барышев С.А., Вахрушева Ю.Н., Долотина Р.Р., Елизарова Н.В., Закиров Р.Ю., Захарова Н.А., Иванишин П.З., Морозов С.Ю., Михалева Т.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ (постатейный) // СПС «КонсультантПлюс», 2016.
  • 18. Диденко А.А. Современная система источников российского гражданского права // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2007. № 30. С. 209-216.
  • 19. Лескова Ю.Г. Саморегулирование и публично-правовые средства: сфера проникновения и взаимодействия // Административное право и процесс. 2012. № 8. С. 4-8.
  • 20. Камышанский В. Некоторые проблемы приватизации земельных участков особо охраняемых природных территорий // Хозяйство и право. 2008. № 10. С. 63-68.
  • 21. Руденко Е.Ю. Право собственности на жилое помещение как объект ипотеки жилого помещения // Власть Закона. 2014. № 2 (18). С. 108-111.

ГЛАВАХ ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ДОГОВОРА ДАРЕНИЯ

1. ДОГОВОР ДАРЕНИЯ В РИМСКОМ ПРАВЕ

В римском праве договором дарения (pactum donationis) признавалось неформальное соглашение, по которому «одна сторона, даритель, предоставляет другой стороне, одаряемому, какие-либо ценности за счет своего имущества, с целью проявить щедрость по отношению к одаряемому (animus donandi). Дарение может быть совершено в различных правовых формах: посредством передачи права собственности на вещь, в частности, платежа денежной суммы, в форме предоставления сервитутного права и т.д. Частным случаем дарения было обещание что-то предоставить, совершить известные действия и т.д. — дарственное обещание»(1).

Договор дарения не признавался классическими римскими юристами типичным договором (contractus), а относился к соглашениям, не подходящим ни под какой тип договоров (pacta). И.А. Покровский, характеризуя систему обязательств из контрактов по классическому римскому праву подчеркивал, что обязательства из контрактов (obligationes ex contractu) разделялись на четыре группы; «основанием для этого деления служит различие в самом обязывающем моменте: обязательства, юридическая сила которых вытекает уже из самого соглашения (consensu), называются контрактами консенсуальными, обязательства, юридическая сила которых возникает не из просто соглашения, а из последовавшей на основании соглашения передачи вещи (res) одним контрагентом другому, называются контрактами реальными, обязательства, возникающие вследствие известной словесной формулы (verbis), называются контрактами вербальными, и, наконец, обязательства, заключаемые в определенной письменной форме (litteris), называются контрактами литтеральными. — Всякие другие договоры, как сказано, суть уже не contractus, a pacta, и, как таковые, принципиально. исковой силы не имеют (они могут быть только основанием для exceptio); однако некоторые из pacta с течением времени получили также иск и поэтому, в противоположность обыкновенным неисковым — «голым» (pacta

1. Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М., 1996. С. 499.

nuda), обозначаются выражением pacta vestita»(1). К числу последних относилось и соглашение о дарении.

В ходе дальнейшего развития законодательства некоторые такие соглашения (pacta) получили исковую защиту (pacta legitima). По этому поводу И.А. Покровский писал: «Таково установление приданого (pactum dotis), но главнее всего дарственное обещание — donatio. Donatio может быть совершено самым различным образом: путем непосредственной передачи вещи, путем прощения долга, путем дарственного обещания; последнее не только в период республики, но и в праве классических юристов было действительным только тогда, если оно было облечено в форму stipulatio. Простое pactum donationis юридической силы не имело»(2).

Под стимуляцией (stipulatio, sposio) в римском праве понималась некая словесная формула, в которой лицо, которому задается вопрос, отвечает, что оно дает или сделает, о чем его спросили. Что касается происхождения stipulatio, то в науке римского права на этот счет нет единого мнения. Так, по мнению И.А. Покровского, невозможно установить время ее появления. «Не подлежит только сомнению, – писал И.А. Покровский, — что законы XII таблиц о ней совершенно не упоминали, а с другой стороны, мы имеем уже вполне определенное доказательство ее существования в Lex Aquilia, законе около 287 г. до Р. X., причем stipulatio упоминается здесь в одном из своих сложных видов (adstipulatio); очевидно, к этому времени она уже давнее, первичное явление. Благодаря своей абстрактной и гибкой форме, stipulatio скоро после своего возникновения стала употребляться для самых разнообразных отношений»(3). В то же время в литературе по римскому праву более позднего периода отмечалось: «открытые в 1933 г. новые фрагменты из Институций Гая доказывают, что этот договор был известен уже законам XII таблиц»(4).

Видимо, данное обстоятельство служит подтверждением одного из самых широко распространенных в науке римского права объяснений истории происхождения stipulatio, согласно которому указанная форма соглашения возникла на почве обычая подтверждать обещания клятвой или присягой, защищавшимися религиозными нормами. «В то время, когда этот первоначальный религиозный характер стипуляции еще не изгладился, употреблялась только строгая форма стипуляции – sponsio; постепенно религиозный элемент — клятва, присяга — отпал, а обещание составило содержание светского договора стипуляции»(5).

1. Покровский И.А. История римского права. СПб., 1998. С. 395.

4. Римское частное право: Учебник. С. 368.

Раскрывая существо стипуляции, И.А. Покровский писал: «На основании stipulatio возникает обязательство строго одностороннее: кредитор — только кредитор и должник — только должник. В этом сходство stipulatio с обязательствами старого цивильного права (nexum, обязательство из legatum). Далее, это обязательство stricti iuris: кредитор может требовать только того, что было обещано, без всяких дополнений; он не может требовать ни убытков, происшедших от неисполнения, ни процентов. С другой стороны, обязательство из stipulatio есть обязательство абстрактное: оно возникает только вследствие того, что на вопрос кредитора должник ответил «spondeo»; почему он дал такой ответ — это для stipulatio безразлично, и ссылаться на те или другие отношения, приведшие к stipulatio, — на так наз. causa – ни кредитор, ни должник не вправе»(1).

Сделки в форме стипуляции имели в то время весьма широкое распространение. Основной причиной этого являлось то, что совершение сделки в форме стипуляции придавало обязательству, вытекающему из сделки, абстрактный характер. Данное обстоятельство позволило И.А. Покровскому сравнивать стипуляцию с векселем. Он писал: «Благодаря чрезвычайной простоте и гибкости своей формы, stipulatio скоро приобрела широкое распространение: любое содержание могло быть облечено в форму вопроса и ответа. Вместе с тем, эта форма в высокой степени облегчала и доказывание долга в процессе: для обоснования иска достаточно было только доказать факт stipulatio. Понятно поэтому, что stipulatio сохранило свое первое место в контрактной системе даже после того, как получили признание все другие контракты — консенсуальные, реальные и т.д.: во многих отношениях она представляла для деловых людей незаменимые удобства (вроде современного векселя). Часто ради этих удобств (доказывания, строгости иска и т.д.) стороны и другие обязательства (например, долг из купли-продажи) превращали в обязательство стипуляционное (novatio), — совершенно так же, как в наше время облекают в форму векселя. И можно даже определить stipulatio в этом отношении как устный вексель»(2).

Итак, в классическом римском праве дарственное обещание имело обязательную силу только в том случае, если оно было облечено в форму стипуляции, соглашение в иной форме не порождало обязательств.

В классическую эпоху римского права сфера применения договора дарения, помимо обязательной формы стипуляции, законодательно ограничивалась путем установления предельных размеров дарения. Примером такого законодательного ограничения может служить lex Cincia (закон Цинция, 204 г. до н. э.), который запретил дарение свыше определенной суммы;

1. Покровский И.А. Указ. соч. С. 399.

данное ограничение не затрагивало лишь актов дарения в пользу ближайших родственников дарителя(1).

Закон Цинция утратил свое значение в императорскую эпоху (IV в. н.э.). Вместе с тем, как писал И.А. Покровский, «взамен была установлена необходимость для дарственных актов так называемой судебной insinuatio; всякое дарение должно быть заявлено перед судом и занесено в реестр. Требование это было введено впервые императором Констанцием Хлором и подтверждено Константином. Юстиниан ограничил, однако, необходимость insinuatio лишь дарениями свыше 500 solidi; дарственные обещания ниже этой суммы действительны и без этой формальности. Благодаря этому и простое pactum donationis получило исковую силу»(2).

Таким образом, в императорскую эпоху римского права договор дарения, включая так называемое дарственное обещание, признавался типичным договором и защищался законодательством, независимо от формы его заключения. Исключение составляли только договоры дарения на определенную сумму (свыше 500 золотых), обязательная сила которых обеспечивалась путем совершения специальной процедуры — судебной инсинуации, когда дарственные акты заявлялись перед судом с последующим их занесением в специальный реестр. Предмет договора дарения в римском праве (и в классическую, и в императорскую эпохи) не ограничивался безвозмездной передачей вещи, а включал в себя возможность и дарственного обещания (что, кстати, свидетельствовало о консенсуальном характере обязательства дарения), и прощения долга, и передачи права.

В полной мере учитывался римским правом и безвозмездный характер договора дарения, что предопределило установление специальных правил регулирования данного договора в части ответственности дарителя и отмены дарения. В юридической литературе, в частности, обращалось внимание на то, что в римском праве ответственность дарителя (за возможную эвикцию подаренной вещи, за обнаруженные в ней недостатки и т.п.) ограничивалась только случаями его умысла или грубой небрежности (dolus, culpa lata)(3).

Что касается возможности отмены дарения, то И.Б. Новицкий приводит на этот счет слова Юстиниана: «Мы вообще постановляем, что все законно совершенные дарения остаются в силе и не могут быть отменены, кроме того случая, когда будет установлена неблагодарность одаренного в отношении дарителя»(4). Примерами такой неблагодарности признавались: нанесение одаряемым дарителю грубой обиды (iniuriae atroces), создание

1. См.: Римское частное право: Учебник. С. 499.

2. Покровский И.А. Указ. соч. С. 433.

3. См.: Римское частное право: Учебник. С. 500.

опасности для жизни дарителя, причинение ему значительного имущественного вреда. Еще одно специальное основание отмены дарения заключалось в том, что патрон, не имевший детей в момент, когда совершалось дарение в пользу вольноотпущенника, имел право потребовать дар обратно в случае последующего рождения ребенка(1).

2. ДОГОВОР ДАРЕНИЯ В НЕКОТОРЫХ ЗАРУБЕЖНЫХ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВАХ

Из всех многочисленных зарубежных законодательств, содержащих нормы о договоре дарения, мы выбрали для своего анализа Германское гражданское уложение (ГГУ) и Гражданский кодекс Квебека (ГКК). Причины такого выбора применительно к указанным двум кодифицированным актам совершенно различны.

Германское гражданское уложение столетней историей своего существования и применения в качестве одного из центральных законодательных актов германского правопорядка доказало, что оно является одним из лучших образцов кодификации гражданского права в рамках континентальной правовой системы. Немаловажное значение имеет и то, что из всех зарубежных законодательств российскому гражданскому праву наиболее близко именно германское гражданское законодательство. На это обстоятельство обращают внимание известные правоведы В. Бергман и Е.А. Суханов: «Современные социально-экономические преобразования в России потребовали и нового гражданского законодательства, основанного на возрождении частноправовых начал. В этой связи необходимым стало новое обращение к историческим и теоретическим истокам частноправового регулирования, наиболее близким из которых для отечественного правопорядка является ГГУ»(2).

Напротив, Гражданский кодекс Квебека(3) относится к новейшим кодификациям гражданского права (действует с января 1994 г.). Кроме того, несмотря на то, что гражданское право канадской провинции Квебек является правом континентальным, ГКК, конечно же, испытывает на себе сильнейшее влияние права общего и учитывает некоторые его особенности. Тем интереснее анализ положений данного Кодекса, регулирующих договор дарения.

1. См.: Римское частное право: Учебник. С. 500.

2. Германское право. Часть 1: Гражданское уложение / Пер. с нем. М., 1996 (Сер. Современное зарубежное и международное частное право). С. 5.

3. См.: Гражданский кодекс Квебека / Пер. с англ. и фр. М., 1999 (Сер. Современное зарубежное и международное частное право).

Это интересно:  Дарение половины земельного участка 2019 год

Под договором дарения в ГГУ понимается предоставление, посредством которого одно лицо за счет своего имущества обогащает другое, если обе стороны согласны с тем, что предоставление совершается безвозмездно (п. 1 § 516). Из данного определения видно, что отношения, связанные с дарением, рассматриваются в ГГУ в качестве договорного обязательства, непременным признаком которого является наличие согласия обеих сторон. Обязательными признаками договора дарения являются также его безвозмездность и увеличение имущества одаряемого за счет имущества дарителя.

Германское гражданское уложение различает договор дарения как реальную сделку и обещание дарения (консенсуальный договор дарения). В первом случае предусмотрен упрощенный порядок заключения договора, который допускает в том числе предоставление дара без согласия одаряемого, когда даритель предоставляет одаряемому соразмерный срок, в течение которого последним должно быть сделано заявление о принятии дара. Причем отсутствие каких-либо заявлений со стороны одаряемого рассматривается как принятие дара: дар считается принятым, если одаряемый не заявит прямо о своем отказе принять его. При наличии такого заявления договор дарения считается несостоявшимся, а имущество, переданное в качестве дара, подлежит возвращению дарителю по правилам, регулирующим неосновательное обогащение (п. 2 § 516).

Во втором случае, когда речь идет об обещании дарения, требуется нотариальное удостоверение такого обещания, т.е. договор дарения облекается в квалифицированную форму под страхом его недействительности. Однако несоблюдение нотариальной формы не влечет недействительности договора дарения, если обещанное по договору исполнено (§ 518).

В ГГУ четко отграничена сфера действия договора дарения путем указания на сходные правоотношения, к которым договор дарения не применяется. В частности предусмотрено, что дарение не имеет места, если кто-либо в пользу другого лица воздерживается от приобретения имущества, или отказывается от причитающегося, но окончательно еще не приобретенного права, или отказывается от наследства либо от завещательного отказа (§517).

В качестве объекта дарения (дара) рассматриваются не только вещи, принадлежащие дарителю на праве собственности, но и будущие вещи, ко-

торые даритель еще должен приобрести. Причем ГГУ не только предусматривает возможность дарения будущих вещей, но и содержит специальные правила применительно к ответственности дарителя, учитывающие особенности такого рода объектов. Кроме того, дарение может совершаться также путем передачи долгового обязательства или признания существующего долга (п. 1 §518).

Германское гражданское уложение в полной мере учитывает особое положение дарителя, который увеличивает имущество одаряемого за счет уменьшения собственного имущества, ничего не получая взамен. Данное обстоятельство находит отражение в нормах, наделяющих дарителя при определенных условиях правом на отказ от исполнения обещания дарения, а также правом на отмену дарения.

Даритель вправе отказаться от исполнения обещания о предоставлении дарения, если он, с учетом остальных его обязательств, не в состоянии исполнить своего обещания без того, чтобы не поставить под угрозу соответствующий его положению уровень жизни или исполнение установленных законом обязанностей по содержанию других лиц (п. 1 § 519).

Отмена дарения возможна в том случае, если одаряемый, совершив тяжкий проступок в отношении дарителя или его близкого родственника, выразит таким образом грубую неблагодарность. Причем, если одаряемый умышленно и противоправно лишил жизни дарителя или воспрепятствовал последнему произвести отмену дарения, право отмены дарения переходит к наследникам дарителя. Отмена дарения производится путем заявления, обращенного к одаряемому. Последствием отмены дарения является возврат предоставленного дара по правилам об обязательствах, вытекающих из неосновательного обогащения (§ 530, 531). Правда, реализация дарителем права на отмену дарения имеет определенные пределы: отмена дарения не допускается, если даритель простил одаряемого или если истек год с того момента, когда лицо, имеющее право отмены, узнало о наступлении условий для осуществления этого права (§ 532). Не подлежит отмене дарение, совершенное в силу моральной обязанности или для соблюдения приличий (§ 534).

Кроме того, даритель может потребовать от одаряемого, не отменяя дарения, возврата дара по причине ухудшения своего материального положения. Речь идет о ситуации, когда даритель после осуществления дарения оказывается не в состоянии нести расходы по поддержанию достойного уровня жизни или исполнять имеющиеся у него в силу закона обязанности содержать своих родственников, супруга или бывшего супруга. В этом случае также подлежат применению правила, регулирующие неосновательное обогащение, с той лишь особенностью, что одаряемому предоставлено пра-

доставлено право отказаться от возврата дара при условии выплаты дарителю суммы, необходимой для содержания дарителя, а также его родственников (§ 528).

Особое положение дарителя как субъекта одностороннего обязательства проявляется также в том, что он освобожден от уплаты одаряемому каких-либо процентов за просрочку исполнения своего обязательства (§ 522). Необходимым условием ответственности дарителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора дарения признается наличие его вины в форме умысла или грубой небрежности (§ 521). Иллюстрацией к этому общему положению могут служить отдельные нормы ГГУ об ответственности дарителя за конкретные правонарушения.

Так, если даритель умышленно умолчит о недостатках подаренной вещи или предоставляемого одаряемому права, то он должен возместить последнему причиненный вследствие этого вред (§ 523, п. 1 § 524). Если даритель обещал одаряемому предоставить вещь, определенную родовыми признаками, которую он должен был приобрести, то при наличии недостатков вещи, известных дарителю в момент приобретения вещи или неизвестных вследствие его грубой небрежности, одаряемый может потребовать замены этой вещи на вещь, свободную от недостатков. В случае же умышленного умолчания со стороны дарителя о таких недостатках, одаряемый вместо требования о замене вещи может предъявить требование о возмещении вреда (п. 2 § 524).

Допускается и регламентируется ГГУ также договор дарения с возложением на одаряемого обязанности выполнения определенного действия (§ 525). Вместе с тем нормы, регулирующие такой договор, заботятся о сохранении существа дарения, которое непременно должно привести к увеличению имущества одаряемого. Данной цели подчинены правила о том, что даритель может требовать от одаряемого совершения возложенного на него договором действия только после передачи последнему соответствующего дара, а также о праве одаряемого отказаться от исполнения возложенной на него обязанности, если вследствие недостатков дара стоимость дарения окажется меньше размера расходов, необходимых для исполнения соответствующей обязанности (§ 526).

Последствие неисполнения одаряемым, получившим дар, возложенной на него обязанности, состоит в том, что даритель может потребовать возврата дара при условии, что дар должен был быть использован для исполнения одаряемым возложенной на него обязанности. В этом случае возврат дара осуществляется по правилам, регулирующим неосновательное обогащение (§ 527).

В случаях, когда на одаряемого возложена обязанность совершить какие-либо действия в общественных интересах, право требования совершения указанных действий после смерти дарителя переходит к соответствующему органу власти (п. 2 § 525).

Согласно ГКК дарением признается договор, по которому одно лицо, даритель, безвозмездно передает другому лицу, одаряемому, имущество в собственность; составляющая часть расщепленного права собственности или любое другое право, принадлежащее конкретному лицу, также могут быть переданы посредством дарения (ст. 1806).

Уже в определении договора дарения ощущается влияние англо-американского права: как известно, континентальная система права не допускает никакого расщепления права собственности и рассматривает передачу права собственности на вещь как передачу самой вещи.

В первых же статьях ГКК, посвященных договору дарения, выделяются два основных вида дарения: дарение между живыми и дарение на случай смерти, — в отношении которых в дальнейшем обеспечивается дифференцированное регулирование. Дарением между живыми признается дарение, которое влечет фактическое лишение дарителя обладания имуществом в том смысле, что он фактически становится должником одаряемого (ст. 1807); дарением на случай смерти считается дарение, при котором лишение дарителя обладания имуществом обусловлено его смертью и наступает только к этот момент (ст. 1808).

На первый взгляд, с позиций континентальной системы права дарение на случай смерти вызывает удивление, поскольку такой договор непременно должен столкнуться с конкуренцией со стороны институтов наследств венного права. Однако ГКК все ставит на место правилом о том, что дарение на случай смерти недействительно, если оно не оформлено брачным договором или не подтверждено легатом (ст. 1819). Более того, дарен сделанное во время предполагаемой смертельной болезни дарителя, недействительно в качестве дарения на случай смерти, независимо от того, последовала смерть или нет. И только в том случае, если даритель выздоравливает и не оспаривает мирное владение одаряемого в течение трех лет, основание для недействительности договора отпадает (ст. 1820).

Сфера действия договора дарения по ГКК также отличается значительным своеобразием. В отличие от германского гражданского права (да и от римского тоже) обещание дарения не признается договором дарения,

рассматривается в качестве отдельного одностороннего обязательства, которое предоставляет выгодоприобретателю обещания право требовать возмещения убытков от лица, давшего обещание, при невыполнении им своего обещания (ст. 1812). В то же время действие норм о договоре дарения распространяется на так называемые косвенное и скрытое дарения (ст. 1811), а также на вознаграждающее дарение и дарение с обременением в той части, в какой дарение превышает стоимость вознаграждения или обременения (ст. 1810).

В ГКК предусмотрены многочисленные запреты и ограничения совершения дарения. Так, несовершеннолетние или находящиеся под надзором совершеннолетние (даже представленные опекуном или попечителем) не вправе совершать дарение, за исключением имущества незначительной стоимости или обычных подарков (ст. 1813); дарение, сделанное собственнику, директору или служащему лечебного учреждения или учреждения социальной помощи, который не является супругом или близким родственником дарителя, недействительно, если оно сделано во время, когда даритель лечился или получал социальную помощь в таком учреждении; недействительно также дарение, сделанное члену приемной семьи в то время, когда даритель проживал в ней (ст. 1817).

Из числа объектов договора дарения между живыми (в нашем понимании это обычный договор дарения) ГКК исключает будущее имущество, что в принципе корреспондирует другому положению о непризнании договором дарения обещания дарения. Дарение между живыми действительно только в отношении конкретного реально существующего имущества. Что касается дарения будущего имущества, то оно допускается только по договору дарения на случай смерти (ст. 1818).

Гражданский кодекс Квебека содержит весьма жесткие требования к форме договора дарения: всякий договор дарения как недвижимого, так и движимого имущества под страхом его недействительности должен быть совершен посредством нотариального акта, подлинник которого остается у нотариуса; более того, дарение должно быть оглашено (ст. 1824). Исключение составляют лишь случаи, когда речь идет о дарении движимого имущества с согласия сторон, которое подтверждено фактической передачей дара и непосредственным владением им со стороны одаряемого.

В соответствии с ГКК допускается заключение договора дарения с обременением дара или с условием в пользу третьего лица (ст. 1830). В этом случае, если иное не предусмотрено законом или договором, одаряемый отвечает только по долгам дарителя, связанным с совокупностью активов и пассивов, которые он приобретает. Причем обременение, если оно в силу обстоятельств, не предвидимых в момент принятия дара, становится невоз-

можным или слишком обременительным для одаряемого, может быть изменено или вовсе отменено судом с учетом стоимости дара, намерений дарителя и других конкретных обстоятельств (ст. 1831, 1834).

Исполнение договора дарения (передача подаренного имущества) осуществляется, как указано в ГКК, «путем введения одаряемого во владение им или позволяя ему вступить во владение при устранении к тому всех препятствий» (ст. 1825). При этом одаряемый не вправе требовать у дарителя возмещения за платеж, который он совершил для освобождения имущества от права, принадлежащего третьему лицу, или для исполнения обременения, за исключением части, в которой платеж превышает выгоду, извлеченную из дара. Вместе с тем одаряемый, утративший подаренное имущество в результате его эвикции (полностью или частично), наделяется правом требовать у дарителя возмещения расходов, понесенных в связи с даром, превышающих выгоду, которую он извлек из дара, в том случае, если эвикция явилась следствием недостатка в переданном праве, о котором даритель знал, но умолчал в момент дарения (ст. 1827).

Как видим, в данном случае отрицательные последствия для дарителя предусмотрены только на случай умышленных действий (вернее, бездействия) последнего в ущерб интересам одаряемого. По такой же схеме строится и ответственность дарителя за недостатки подаренного имущества: он несет ответственность только за вред, причиненный одаряемому в результате недостатка, при условии, что он знал об этом недостатке в момент дарения, но скрыл данное обстоятельство от одаряемого (ст. 1828).

Особое положение дарителя, уменьшающего свое имущество в пользу одаряемого без какого-либо встречного предоставления, учитывается ГКК и при наделении его правом на отмену дарения по причине неблагодарности одаряемого (ст. 1836). При этом под неблагодарностью одаряемого понимается такое его поведение по отношению к дарителю, которое заслуживает порицания, принимая во внимание характер дара, субъективные свойства сторон и соответствующие обстоятельства. В отличие от германского законодательства, предусматривающего одностороннюю отмену дарения путем заявления дарителя, в соответствии с ГКК отмена дарения может быть осуществлена только в судебном порядке, что безусловно ухудшает положение дарителя. Иск об отмене дарения может быть предъявлен только при жизни одаряемого и в течение одного года после того, как неблагодарность стала основанием для отмены дарения, или после дня, когда дарителю стало известно о неблагодарности одаряемого. Смерть дарителя в период, когда было возможно предъявление иска об отмене дарения, не погашает права на иск, однако наследники дарителя могут предъявить такой иск только в течение одного года после смерти дарителя. Отмена даре-

ния судом обязывает одаряемого возвратить то, что он получил по договору дарения.

Особым образом регулируется в ГКК дарение, совершаемое по брачному договору. Любое лицо вправе совершить дарение между живыми по брачному договору в отношении супругов (в том числе будущих супругов), их детей и общих детей, как рожденных, так и еще не рожденных, при условии, что последние родятся живыми и жизнеспособными. Сторонами договора дарения на случай смерти могут выступать исключительно те лица, которые признаются выгодоприобретателями между живыми по брачному договору (ст. 1840). При этом дарение на случай смерти может быть отозвано дарителем.

Итак, мы завершили рассмотрение основных положений, регулирующих договор дарения, которые содержатся в Германском гражданском уложении и в Гражданском кодексе Квебека. Несмотря на имеющиеся существенные различия в подходах к регламентации договора дарения, мы можем выделить и общие черты указанных законодательных актов.

Во-первых, в обоих случаях отношения, связанные с дарением, признаются не просто юридическим фактом, порождающим право собственности у одаряемого, а гражданско-правовым договором, заключаемым между дарителем и одаряемым.

Во-вторых, одним из основных признаков договора дарения (наряду с безвозмездностью) признается то, что дарение осуществляется путем увеличения имущества одаряемого за счет уменьшения имущества дарителя.

В-третьих, в обоих случаях учитывается особое положение дарителя в договоре дарения, который теряет свое имущество, не приобретая ничего взамен: даритель наделяется дополнительными правами, не свойственными для должника в гражданско-правовом обязательстве, и в частности правом на отмену дарения по причине неблагодарности одаряемого. Отмена дарения во всех случаях влечет обязанность одаряемого возвратить то, что было получено по договору дарения.

В-четвертых, ответственность дарителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также за вред, причиненный одаряемому в результате недостатков дара, наступает лишь при наличии вины дарителя в форме умысла или грубой неосторожности.

И наконец, в-пятых, договор дарения может существовать в форме как реального, так и консенсуального обязательства.

Статья написана по материалам сайтов: yaneuch.ru, vuzlit.ru, www.pravo.vuzlib.su.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector